Слова имама Харба аль-Кирмани о джахмитах

Перед нами короткий, но характерный фрагмент раннеисламской вероубеждённой (акыда) полемики. Имам Харб аль-Кирмани — ученик поколения имама Ахмада ибн Ханбаля — перечисляет убеждения, которые он приписывает джахмитам, и на их основании выносит резкое суждение. Ниже приводим текст, его исторический контекст и критический разбор: как сами высказывания, так и практику обвинения в неверии (такфир).

Текст высказывания

«А джахмиты — неверующие в Аллаха Великого. Они утверждают, что Коран сотворён; что Аллах не говорил с Мусой; что Его нельзя будет увидеть в Последней жизни; что для Него нет известного места; и что Он не вознёсся (истива) над Аршем и над Курси. Остерегайтесь же их, ибо они — неверующие». Харб аль-Кирмани, «Ас-Сунна», с. 64 (передача смысла)

В этом отрывке сжато перечислены пять тезисов, которые автор приписывает джахмитам, и сделан вывод об их неверии. Разберём каждый пункт, прежде чем перейти к обсуждению и критике.

1. Сотворённость Корана (خلق القرآن) — Коран считается созданным во времени, а не предвечной несотворённой речью Аллаха.
2. Отрицание прямой речи с Мусой — отрицание буквального «и говорил Аллах с Мусой разговором» (Коран 4:164).
3. Отрицание лицезрения (руъя) — отрицание того, что верующие увидят Аллаха в Судный день.
4. Отрицание «известного места» — отрицание представления о том, что для Аллаха есть определённое «место».
5. Отрицание вознесения над Аршем и Курси (الاستواء) — отрицание буквального истива над Троном.

Обсуждение

Кто такой Харб аль-Кирмани

Харб ибн Исмаиль аль-Кирмани (ум. 280 г. х. / 893 г.) — хадисовед и факих из Кермана, относится к поколению учеников и собеседников имама Ахмада ибн Ханбаля и Исхака ибн Рахавайха. Он известен сборником «Масаиль» (вопросы, записанные со слов учителей) и кратким изложением вероубеждения, которое в традиции часто цитируется в корпусе «Ас-Сунна» — жанре ранних ханбалитских текстов о догматике. Подобные «символы веры» (например, у имама Ахмада, аль-Бухари в «Хальк аф‘аль аль-‘ибад», Ибн Кутайбы) фиксировали позицию традиционалистов (асхаб аль-хадис) в спорах своего времени.

Исторический фон: эпоха михны

Текст невозможно понять вне контекста михны — «инквизиции», начатой халифом аль-Мамуном в 218 г. х. (833 г.). Государство, поддержавшее мутазилитскую доктрину о сотворённости Корана, требовало от судей и учёных публично признать этот тезис. Имам Ахмад ибн Ханбаль отказался и подвергся заключению, став для традиционалистов символом стойкости. Именно на этом фоне слово «джахмит» превращается в полемический ярлык для всех, кто, по мнению ханбалитов, отрицал атрибуты Аллаха или говорил о сотворённости Корана.

Кто такие джахмиты

Название восходит к Джахму ибн Сафвану (казнён ок. 128 г. х.). Течению приписывают радикальный танзих: отрицание божественных атрибутов (знание, речь, слух и т. д.) ради абсолютного единобожия, тезис о сотворённости Корана и отрицание антропоморфных, по их мнению, представлений — лицезрения, «места», буквального истива. Важно: значительная часть наших сведений о джахмитах дошла именно через их оппонентов, что само по себе требует осторожности (см. раздел критики).

Позиция ханбалитов-асаритов

Традиционалисты (позже — школа асаритов) отвечали принципом «би-ля кайф» — «без вопроса „как“»: атрибуты, упомянутые в Коране и Сунне (речь, истива, лик, лицезрение), утверждаются в их прямом смысле, но без уподобления творениям и без выяснения образа. Опорой служат тексты: «и говорил Аллах с Мусой» (4:164), «Милостивый вознёсся над Троном» (20:5), «Лица в тот день сияющие, на Господа своего взирающие» (75:22–23). Тезис о несотворённости Корана выводится из того, что речь — атрибут Аллаха, а атрибуты не могут быть сотворены.

Критика высказываний

Перейдём к критическому разбору. Цель — не «опровергнуть веру», а оценить аргументацию текста, в том числе самое сильное его утверждение — обвинение в неверии.

1. Проблема ярлыка «джахмиты»

Историки религии отмечают, что «джахмит» в полемике IX–X вв. часто использовался расширительно — как обвинительный ярлык против самых разных оппонентов (мутазилитов, ранних каламистов, иногда даже ашаритов). Поэтому список из пяти тезисов — это, скорее, собирательный портрет противника, составленный его критиками, чем дословное самоопределение конкретной группы. Это ослабляет силу вывода: обвинение направлено на реконструированную, а не на самопредставленную позицию.

2. Спорность самого «спорного»

Ряд перечисленных пунктов впоследствии оказался предметом тонких различений внутри самого суннизма. Так, ашариты говорили, что предвечна смысловая речь Аллаха (калам нафси), тогда как звуки и чернила — сотворены; за это их самих порой обвиняли в «джахмизме». «Известное место» большинство богословов (включая многих ханбалитов) отрицали, считая, что Аллах не ограничен местом, — то есть формулировка автора в этом пункте небесспорна даже среди традиционалистов.

3. Этика такфира

Самое существенное возражение касается вывода — обвинения в неверии (такфир). В исламской традиции существует сильное предостережение против поспешного такфира: известный хадис гласит, что назвавший брата неверующим рискует, что обвинение вернётся к нему самому. Многие поздние учёные (включая ряд ханбалитов) различали такфир течения и такфир конкретного человека, для которого нужны условия и снятие препятствий (незнание, толкование, принуждение). С этой точки зрения категоричное «остерегайтесь, ибо они кафиры» отражает накал эпохи михны, но как универсальное правило подвергается критике за чрезмерную обобщённость.

4. Взгляд современного религиоведения

Академические исследования (например, работы Дж. ван Эсса, У. Мадэлунга, К. Мелчерта) рассматривают эти споры не только как чисто богословские, но и как переплетение теологии, политики и формирования групповой идентичности. Михна была в т. ч. борьбой за то, кто обладает религиозным авторитетом — халиф или учёные-хадисоведы. Текст Харба — ценный первоисточник, фиксирующий «символ веры» традиционалистской партии; но как историческое свидетельство он передаёт прежде всего её точку зрения и риторику.